Лыхин Иван Степанович

«Мне еще и восемнадцати не было, когда призвали в действующую армию. И всю войну прошагал я с 82-х миллиметровым орудием на перевес. Минометчиком я был. Сейчас, как смотрю фильмы о войне, вижу свою родную «трубу», и поражаюсь: показывают, как солдат выстрелил и … убегает! Не так все это было. Нас двое – я и заряжающий. Я стою на коленке, слежу за прицелом, и еще надо следить, чтобы в пылу боя второй номер еще одну мину не зарядил в трубу. А ведь было и такое – «пульнали», а потом оторвет руки, голову и все остальное. Оружие-то грозное, немец боялся его. Так что смотрю фильмы и думаю: как же ты на войне-то будешь?

Первый мой бой в Белоруссии случился. На бугру стояли то ли Малые, то ли Большие Новоселки. В сосняке мы притулились, к бою не готовы еще. Нас сперва близко не подпускали к немцу, вроде как обкатать молодежь надо было. Это мы уже потом поняли что к чему и как. Ну, значит, стоим мы под этими Новоселками,  там грохот такой от выстрелов, оглохли сразу. Потом смотрим – танки немецкие пошли. Четыре танка. А позади них немцев, как саранчи! Думаю: ну вот, наверное, это и фронт. Нам скомандовали: «К бою!» Мы – раз! Малый минометный! Большой минометный! И… все, стрелять нечем. Хоть подымай руки и «ханде хох» - иди сдавайся. Пробежали мы, правда, маленько от немцев. А тут как высыпало наших пехотинцев! Они на поле окопаны были, мы их и не видели. Ну, думаю, немцам пришел конец. Смотрю, один танк загорелся, второй, остальные вместе с фрицами драпанули. А у нас и стрелять нечем.

Сказать, что не страшно было, подумают, что я много чего из себя представляю, не поверят. И правильно сделают.

…И мы пошли по Белоруссии в наступление. Ой, лучше не вспоминать, и лучше, чтоб никогда  не было этого …

Когда снаряды и патроны есть – на душе веселей воевать. А когда нет… Командир: «Ни одного патрона чтобы зря!...» Фрицы тыр-тыр-тыр, стреляют, а нам нельзя. Рано. Правда, подвезли снарядов, чтобы в наступление идти. Мы артиллерийскую подготовку делали. Команду дали со скольки часов – и пошел!

Я свою «Славу» (орден Славы III степени) на Висле получил. Самая, между прочим, солдатская награда. Офицерам её не давали. Мы в одном месте стояли, 36  минометчиков, а немца отбили – у нас ни одной мины уже не осталось. А у немцев восемь минометов и мин – выше головы. Ну что? Нам наступать – мин нету. Мы установили огневые позиции, прокопали хода сообщения.  Мы так предполагали, что фрицам дали указания, чтобы восемь минометов осталось на их прежних позициях,  мин – море, так идите обратно и возьмите! Вот они  почти всю ночь к нам и перлись за этими  минометами. А нам хорошо – с восьми минометов как дадим! Идет отряд этот немецкий – мы их положим почти всех. Потому что мина упала -  восемнадцать метров она лежачую цель поражает.  А стоячую - на 30 метров. И вот с восьми минометов как начнешь поливать, так там тошно сидеть, не только что смотреть.

Максимов с Антибеса заряжающим был, а я наводчиком. Вот он мину возьмет, раз – в ствол, раз – в ствол. Как раз артподготовка была. Потом сунулся мой Максимов, шапка сбилась и, как раз волос начинается, – кровь как из самовара. Ну что, глянули – некогда рассматривать, артподготовка, надо ж стрелять! 15 минут бей со всего оружия что есть. Ну, мы его, чтоб не мешал, на бровку выбросили, по-русски сказать, ну и продолжаем. Подползла медсестра: «Есть раненые?» Мы ей говорим: «Раненых нет, есть убитый один». Она посмотрела: «Так он живой!» Живой, так это хорошо! Он, наверное, кровью изошел, потому что ко мне после войны сестра его приезжала,   спрашивала: «Как он погиб?» Я сказал – вот так. А им написали из госпиталя, что он умер от ранения. Кровью, наверное, изошел, некогда нам его перевязать было.

Стреляли через Вислу немцы.  Видим, катер против нас. Ну а мины были. Мы давай тыр-пыр, и отбили все. Ура! Если б катер высадился – там же фрицы сидели, они ж на нас поперли бы. А мы же отбили их. У них несколько убитых было, а остальные драп-марш сыграли. Вот так.

Конечно, сейчас рассказываю, как вроде на свадьбе был. А там-то – такая «свадьба» была! От 36 человек осталось нас пятеро. Сын и отец вместе (сын был наводчиком, отец заряжающим) воевали. Обоих ранило, увезли их. Вот мне и еще одному солдату дали орден «Славы». 

Не люблю я о войне вспоминать. Не шибко она приятная. Сейчас, если бы взять все, рассказать кому – хорошая б книжка была. Но не расскажешь, не покажешь все».

Восспоминания записала Евгения Гончарова

Публикация взята из журнала ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6 2005 год

Касимов Исмаил Закирович

Родился 25 января 1927 года в деревне Нариманово, Юргинского района Кемеровской области. В возрасте 14 лет Касимов Исмаил начал свой трудовой путь, проработав в колхозе «Сибирский партизан» Юргинского района Кемеровской области с мая 1941 по декабрь 1944. С 17 лет в декабре 1944 года пошел на фронт. Проходил службу в должности стрелка 153 -го полка войск МВД. После окончания войны до 09.09.1945 года в составе 1-го Дальневосточного фронта охранял радиостанции поселка Северный Комсомольска на Амуре. В апреле 1954 года вступил в ряды КПСС.

Службу в ОВД начал 01.10.1951 года в должности помощника коменданта Юргинского районного отдела милиции. 26 лет Касимов И.З. прослужил в ОВД. В 1977 году с должности дежурного помощника начальника Юргинского ГОВД г. Юрги, в звании капитан милиции уволился из органов внутренних дел. Награжден: в 1945 «За победу над Германией 1941-1945», в 1945 «За победу над Японией», в 1965 «20 лет Победы в ВОВ 1941-1945», «30 лет Победы в ВОВ 1941-1945», «30 лет советской Армии и Флота», «За безупречную службу 2 степени», «За безупречную службу 1 степени, в 1967 «50 лет Советской милиции», «За доблестный труд», указом от 25.04.1975 награжден медалью «30 лет Победы в ВОВ 1941-1945»

Исмаил Закирович ушел из жизни 19 сентября 2013 года.

Информация подготовлена по материалам архива Музея истории боевой и трудовой славы органов внутренних дел Кузбасса

Калюс Соломон Львович

Соломон Львович родился в 1918 году в Винницкой области. После окончания в Харькове 7 классов работал разнорабочим, а вечерами заканчивал курсы старших бухгалтеров. Никогда не думал он, что жизнь его сложится вовсе не в соответствии с бухгалтерским профилем, хотя и в непосредственной близости к нему.

В 1939 году С. Л. Калюс призван в ряды Советской Армии. Полк, в котором начинал службу Соломон Львович, направлялся на Финский фронт, однако до фронта не дошел — было заключено с финнами перемирие.

В первых числах июля 1942 года часть, в которой служил Калюс, была направлена на Карельский фронт. Ставилась общая задача не допустить финские и немецкие дивизии к Мурманскому порту, через который в то время, в основном, доставлялось оружие и продовольствие.

Дивизия с поставленной задачей справилась успешно, за что была переименована в «Гвардейскую», а гвардии старший сержант Калюс С. Л. был назначен заместителем командира извода,

10 сентября 1943 года при защите занятого рубежа в районе станции Кестеньга Соломон Львович был тяжело ранен и направлен в глубокий тыл — в город Новокузнецк. В мае 1944 года его уже ограниченно-годного к военной службе направляют в органы МВД Новокузнецка.

И стал бывший солдат оперуполномоченным ОБХСС. В то время не было органов следствия в милиции и следствие вели сами работники отделов БХСС и уголовного розыска.

Вот здесь и пригодилась бухгалтерская наука. Калюсу не пришлось переучиваться и ему доверили сразу заниматься следствием по разоблачению крупных хищений.

Вскоре Соломона Львовича переводят в ОБХСС УВД облисполкома. Здесь тоже следствие и разоблачение хищнических групп. Одна из них орудовала в карточном бюро Кемерова. Дело было крупное, и изложение его заняло бы три тома.

Первое офицерское звание старшего лей-тенета милиции Калюс получил в 1945 году и стал старшим следователем особой инспекции при ОК УВД, а затем назначается начальником следственного отделения в спецшколе.

После войны разного рода прихвостни фашистов, пытаясь уйти от ответственности, поменяли свое обличье, но их все-таки выявляли и судили народным судом. Группа предателей Родины была разоблачена и в Кемерово. За активное участие в разоблачении этой группы Соломон Львович Калюс награжден орденом «Красной Звезды».

В 1953 году он назначается старшим оперинспетором ОБХСС УВД, а в 1955 году, когда при УВД был организован отдел, Соломон Львович назначается начальником этого отдела, где и проработал 7 лет. За эти годы при его личном участии была разоблачена группа расхитителей из 32 человек. Преступники орудовали в совхозах, колхозах и в магазинах «Плодоовощторга»,.

В годы, когда Калюс возглавлял отделение ОБХСС, оно считалось лучшим отделением в области, а Соломон Львович первым в гарнизоне награжден знаком «Заслуженный работник МВД СССР».

С 1962 по 1964 годы он работал заместителем начальника городского отделения милиции по оперативной работе, а с организацией УВД — заместителем начальника следственного отдела.

С января 1972 года С. Л. Калюс — пенсионер. С уходом на отдых Соломон Львович не порывает с любимым делом и продолжает трудиться юрисконсультом на предприятиях города и вести борьбу с расхитителями социалистической собственности.

Соломон Львович Калюс, кроме орденов «Красной Звезды» и Отечественной войны 2-й степени, награжден еще 14 медалями.

Информация подготовлена по материалам архива Музея истории боевой и трудовой славы органов внутренних дел Кузбасса

Караваев Василий Егорович

Участник Великой Отечественной войны ветеран органов внутренних дел полковник внутренней службы в отставке Василий Егорович Караваев с апреля 1944 по май 1945 года принимал непосредственное участие в боевых действиях в составе орудийного расчета 68-й (позднее переименованной в  6-ю Гвардейскую) зенитно-артиллерийской дивизии 1-го Украинского фронта. Василий Егорович освобождал от фашистских захватчиков города Западной Украины, Польши, участвуя в шести военных операциях, в числе которых Львовско-Сандомирская, Висло-Одерская и другие; в освобождении городов Льва, Праги, взятии Берлина.

«Война для нас закончилась только 11 мая 1945 года», - вспоминает фронтовик. После капитуляции Германии Василий Караваев участвовал в ликвидации разрозненных немецких группировок на территории Чехословакии. «Основной задачей для нас, зенитчиков, было прикрывать танкистов от фашистских самолетов на марше, в бою и на отдыхе. Мы должны были круглые сутки быть готовыми  к отражению немецких самолетов. Кроме того, приходилось принимать участие в артподготовке перед наступлением наших войск, а также отражать атаки немцев на позиции наших войск. За один только год боевых действий с июля 1944 по 11 мая нашей дивизией было сбито 174 немецких самолета, уничтожено 22 танка, убито более  4700 немецких солдат и офицеров, взято в плен – 2659 человек. За боевые успехи на фронте нашей дивизии было присвоено звание «Гвардейская», награждена орденами Кутузова и Богдана Хмельницкого. Наш полк также был награжден двумя орденами Александра Невского и Богдана Хмельницкого». Служба в такой дивизии требовала высокого профессионализма от каждого ее бойца. И Василий Егорович доказал, что он достоин своей дивизии и своего полка! Среди его военных наград – орден Отечественной войны 2 степени, медали «За отвагу», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги».

Из армии Караваев демобилизовался спустя пять лет после войны, два года проработал на заводе «Химпром», а в марте 1952 года Заводским райкомом был направлен на работу в органы внутренних дел. И с тех пор 26 лет прослужил в милиции, пройдя путь от помощника коменданта до помощника начальника штаба по организационно-штатной работе областного УВД. Но и с уходом на пенсию Василий Егорович не оставил своих сотрудников и с 1984 в течение 16 лет работал заместителем председателя областного Совета ветеранов УВД Кемеровской области.

Публикация взята из журнала ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6 2005 год