Корытченков Николай Арсентьевич
Когда началась война, Николаю Арсентьевичу Корытченкову исполнилось только двенадцать. Отец его к тому времени уже шесть лет руководил большим колхозом на Орловщине. Семья была небольшая, но очень дружная. Когда немцы подошли совсем близко к родной деревне, мать забрала двоих сыновей и отправилась в Брянскую область, в село Берестовицы, к своему отцу. Деду в то время уже исполнилось девяносто, но был он крепким, здоровым, работящим. Настоящий русский мужик! Он-то и уговорил Николая остаться, не уходить дальше с беженцами.
Когда немецкие войска заняли и Берестовицы, Николаю пришлось прятаться, потому как сыну председателя колхоза рассчитывать на симпатию немцев не приходилось. Дед предложил ему уйти еще дальше, в другую деревню, к друзьям отца.
Добрался до того села Коля быстро, только вот месяц пришлось ему прятаться в хате – выходить на улицу нельзя было ни в коем случае. Как-то прибежала тетка Стеша, хозяйка той хаты, и сказала, что полицай предупредил: «Пусть уходит председателев сынок. Указ вышел искать всех, кто прятался». Полицай тот местным был, к тетке Стеше хорошо относился, иначе не миновать Николаю Арсентьевичу принудительных работ в Германии.
Собрала тетка Стеша в узелок Николаю краюху хлеба да два яйца. Дорогу показала, как к деду в деревню добраться. Пока шел Николай, страху натерпелся. Особенно запомнились ему три конных мадьяра. Венгры тогда на стороне немцев воевали, их карательный отряд как раз в том районе располагался. Зверствовали они на брянщине похлеще фашистов. Так те, из конного наряда карателей-мадьяр, посмотрели на мальчишку, расспросили кто он и откуда, но забирать с собой не стали. Улыбнулась судьба Николаю Корытченкову.
Когда добрался до хаты своего деда, первое что увидел – тетки блины из пшенки пекут. И ничего вкуснее тех блинов Николай Арсентьевич до сих пор не пробовал. Но даже переночевать у родни пареньку не пришлось. Увидел кто-то как он вернулся да полицаям и донес. Пришлось срочно убегать Николаю в лес. К тому времени и отец и мать уже в партизанском отряде воевали. Искал мальчишка ту партизанскую деревню долго. Нелегко ему пришлось, но осилил и этот путь. Один пробирался, старался немцам на глаза не попадаться, все больше лесом шел. Первым, кого увидел, найдя партизанскую деревню, был отец. «Ты есть хочешь? - эти его слова Николай запомнил на всю жизнь. Принесли ему полный котелок перловой каши. Молча смотрел отец, как уплетал сын простую, не сдобренную маслом еду. А ночью пошли партизаны на задание, и отец с ними. Обратно его привезли на повозке. Похоронили тут же, в лесу. Командир отряда забрал мальчишку к себе. Вот с тех пор и появилась запись в красноармейской книжке Корытченкова: «Зачислен бойцом-разведчиком партизанского отряда «За власть Советов» с 20 июля 1942 по 20 июля 1943 года».
Этот год стал определяющим в судьбе Николая Арсентьевича. Детство его закончилось, едва начавшись. Боец-разведчик Корытченков ходил на задания в паре с двумя взрослыми бойцами. Там, где не справился бы мужчина, спокойно и уверенно выполнял поставленную задачу подросток. Ответственность не только за себя, но и за жизни партизан круто изменили характер мальчишки. Он научился принимать решения и брать на себя их выполнение, выходить победителем из самых безнадежных ситуаций. Одно время их отряд контролировал железнодорожный мост, по которому шли составы из Киева в Москву. Тогда-то, уже тринадцатилетний Николай, заслужил свою первую боевую награду – медаль «За отвагу». Радостно и почетно было её получать, хотя Николай Арсентьевич знал, что в соседнем партизанском отряде «Имени Чкалова» тоже пацаны воюют. Один парнишка даже «Героя» получил. Но это так здорово - сияющая медаль на заношенной, не по росту большой, телогрейке! И все же не в наградах было дело. Просто воевали все, кто был рядом с Николаем. Одних он хорошо знал с детства, с другими свела партизанская судьба. Он, маленький, подвижный и юркий, ловко ставил взрывные устройства на рельсах, и составы с продовольствием для немцев шли под откос. Он метко стрелял и прикрывал своих партизанских друзей при отходе от взорванных поездов. Он честно заслужил свою награду, хотя и радовался ей словно мальчишка. Да им он и оставался – тринадцать лет какая же это старость! Героем, не ради наград, погиб его отец. Сын просто принял эстафету мужества и долга – защищать свое Отечество! И шел по партизанским дорогам Николай Корытченков достойно. Так, что не стыдно сейчас внуку рассказать, своему прошлому в глаза заглянуть.
«Все мы родом из детства». Эти слова стали для нас обыденными, хотя они верны по своей простой и мудрой сути. Николай Арсентьевич и сейчас продолжает жить по законам мужской солдатской чести. Годы, проведенные на службе в органах внутренних дел, были лишь продолжением военной биографии. Опыт партизана-разведчика здорово ему пригодился, когда служил в уголовном розыске. Из милиции Николай Корытченков уволился в запас по состоянию здоровья – сказалась партизанская юность, догнала война в мирной жизни. Но и на пенсии Николай Арсентьевич ведет активнейший образ жизни. «Мой дед прожил больше ста лет, я в его породу пошел», - говорит он, добродушно усмехаясь.
Пусть живется долго ему и его друзьям - ветеранам Второй Мировой. Они очень нужны своим внукам и правнукам. Они нужны как свидетели нашей Истории, как участники и Победители самой жестокой войны двадцатого столетия.
Евгения Гончарова
Публикация взята из журнала ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6 2005 год
Крутые повороты
