Барков Николай Петрович

Николай Петрович родился в 1927 году в селе Ново-Камышенко Ленинск-Кузнецкого района Сибирского края (сейчас территория Кемеровской области). В ноябре 1943 года Гурьевским военкоматом был призван в армию, зачислен в 104-й запасной стрелковый полк в городе Омске. Затем полк переместили в город Тюмень. В действующую армию попал в 1944 году, в 3-ю Гвардейскую танковую армию, которой командовал маршал Рыбалко. В составе этой армии участвовал в освобождении Польши, во взятии Берлина. Вспоминает Николай Петрович:  «Мой последний бой произошёл на окраине Берлина. Рассвело, рано утром пошли в атаку. Недалеко от меня взорвалась мина. Получил ранение в ногу. Победу встречал в госпитале в Берлине».

 После окончания войны их полк перебрасывают в Австрию, Чехословакию, Германию, а затем и Россию. В 1951 году Николай демобилизовался.

В 60-м году устраивается на работу в милицию, где прослужил более 20 лет: и ответственным дежурным в медвытрезвителе, и конвоиром. За честный труд и смелость, проявленную в боях, старшина милиции Барков был награжден медалями «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», «За безупречную службу». 

Публикация взята из журнала ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6 2005 год

Балкина Мария Павловна

Эта великая Малая Земля

23 марта друзья и коллеги тепло поздравили Марию Павловну Балкину с 90-летием. Были цветы и подарки, приехала группа с телевидения.  Накануне коллектив отдела инспекции по делам несовершеннолетних во главе с Ларисой Владимировной Опанасенко помогли хозяйке создать в доме праздничную атмосферу. А в день торжества у Марии Павловны и председатель совета ветеранов ГУВД, и кадровая служба, сотрудники «родного» отдела. Ведь Мария Павловна была первым инспектором по работе с детьми.

Много сил и душевного тепла отдавала Мария Павловна детям. А еще за спиной у этой женщины удивительная и полная трагизма фронтовая биография …

Детство и юность Марии Балкиной (в девичестве - Бригида) прошли в Керчи. И самыми яркими воспоминаниями были в нем гудки пароходов и плеск моря, удивительные запахи южного портового города.

Война застала девушку в пионерском лагере под Судаком, где она была вожатой. Страшной парализующей вестью ворвалась война в мир беззаботного звенящего детства. В городе, пронизанном светом и теплом, близость надвигающейся грозы ощущалась еще более остро. Уже через несколько дней Мария была в военкомате с заявлением об отправке на фронт.

…В последние годы в памяти Марины Павловны все чаще всплывают картины встречи ветеранов дивизии в Керчи в 1980 году. Там, у Вечного огня, вдруг показалось, что она вновь возвращается в годы своей молодости. Эти неясные воспоминания пробудили голос широкоплечего моряка, говорившего с трибуны. Какой- то очень знакомый голос … Коля ?! Ну, конечно, это он, лихой комвзвода! Едва дождалась той минуты, когда можно было подойти, засыпать вопросами.

- Коля, помнишь солдатскую ложку?

Этот мгновенный эпизод войны оживил в памяти ветерана пережитое, воскресил и лицо белокурой девушки из его взвода.

- Мария? Какое счастье видеть тебя! Он улыбнулся, совсем как в юности.

… Вспомнили друзей - однополчан, и каждый рассказал о себе. Испытания фронтового лихолетья сполна выпали на долю Николая Ильича и после того, когда Мария уже ушла вместе с войсками. Он остался в подполье, боролся с врагами уже в тылу. А после победы восстанавливал разрушенное войной хозяйство, строил новую жизнь. В восьмидесятых годах Николай Бантыш возглавлял рыбоконсервный завод в родной Керчи.

Я знаю Марию Павловну Балкину давно, а вот впервые написал о ней в 1981 году. Интерес к судьбе этой женщины определила тема Малой Земли. Однако ту горькую правду, что рассказывала Мария Павловна, тогда писать было не принято - цензура не пропустила бы. Я встретился с Марией Павловной в феврале 2005 года в той же скромной квартирке, что и двадцать четыре года назад. Вернулись к прошлым воспоминаниям.

…В марте сорок первого Марию направили в госпиталь. Перевязочной сестре приходилось не только оказывать медицинскую помощь, но и собирать раненых на улицах города. Немецкие самолеты беспрестанно бомбили Керчь.

Потом фронтовая судьба занесла Марию и ее подругу по госпиталю на станцию Георгиевскую. Все железнодорожные пути были забиты составами, вдруг неожиданно нагрянули немецкие самолеты. Взрывной волной девушку отбросило в сторону. Когда сознание вернулось, она увидела жуткую картину: оставшиеся в живых разбирали завалы, пытаясь спасти раненых. Мария, можно сказать, спаслась чудом, а вот ее лучшая подруга Лиза погибла вместе с сотнями других людей.

Название «Малая земля» закрепилось за крохотным «пятачком» на Черноморском берегу под Новороссийском благодаря воспоминаниям бывшего Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева, которого в те напряженные дни сорок третьего «угораздило» побывать на занятом нашими десантом клочке земли. Марии Павловне полковника Брежнева там увидеть не довелось. Но то, что бои там были страшные, с большими и порой бессмысленными потерями, осознал каждый, кто выжил в этой смертельной карусели.

В ночь на 14 февраля 1943 года санчасть, в которой служила Мария, получила приказ - высадится на берегу у поселка Станичка. К счастью, шторм, бушевавший до этого, почти прекратился, и мотоботы, легонько покачиваясь на волне, встали на погрузку. Стреляя моторами, заползли два танка. Артиллеристы на руках вкатывали на палубу противотанковые орудия, грузили боеприпасы. По сходням, гремя сапогами, бежали бойцы. Девушки грузили медикаменты. Наконец «караван» тронулся. С флангов, оберегая мотоботы и баржи, шли военные суда.

Высадка, несмотря на сильный огонь противника, прошла организованно и быстро, мотоботы с ранеными ушли на Большую землю. В то время наши войска держали оборону у завода «Октябрь». Бои шли изнурительные и очень кровопролитные. Укрываясь за россыпями камней, санинструктор выносила раненых бойцов. Мария делала все, что было в ее силах.

Стоит отметить, что именно за бой под Новороссийском Мария Павловна награждена медалью «За боевые заслуги».

А потом в жизни старшего сержанта медслужбы  Бригида был еще один десант, приблизивший день освобождения Керчи.

…Ноябрьское море штормило. Белоголовые его волны с грохотом разбивались о берег, от которого одно за другим отчаливали груженые суда. Сорокамильный путь, таящий на каждом метре смерть, показался целой вечностью. Огромный взрыв разметал идущую впереди баржу. Огонь выхватил из мрака последствия катастрофы, от которой леденело сердце. Но самое страшное ждало Марию у берега. Даже прошлые ужасы отступили куда-то перед увиденным. Траурной каймой морских бушлатов берег врезался в зеленоватые волны пролива. Сотни трупов матросов, погибших в бою за плацдарм, выбросили на сушу волны. До сих пор эти воспоминания бередят душу.

Погибшим воздали почести, их тела предали земле. Это было испытанием - нужно было обмывать сотни уже разлагавшихся трупов, узнавать по документам и меткам их фамилии. Они так и остались в памяти Марии - почти мальчишки, с крепко зажатым оружием в руках. А живые снова окунулись в огонь и смерть. Мария и здесь была в гуще боев.

Запомнился знаменитый штурм Сапун-горы – одно из самых знаменитых сражений в Крыму. После войны его увековечили на огромном живописном полотне диорамы. Здесь, под Севастополем, Марию Павловну тяжело ранило. Случилось это в тот момент, когда она как-то инстинктивно обхватила солдата, которого перевязывала при взрыве, и закрыла собой. И тут же прямо в лицо метнулось обжигающее пламя. Лечили ее в краснодарском госпитале. Потом опять на фронт.

Горе и лишения сближают людей. Мария нашла свое человеческое счастье на войне. В 1944 году капитан Михаил Иванович Балкин стал ее мужем.

Когда звезда Победы, багряно полоща кумачом и расцветая букетами салютов, встала над страной, часть, в которой служила Мария Павловна, еще сражалась в Румынии.

Уже после войны Балкины переехали в Белово. 19 лет, до самого ухода на заслуженный отдых, Мария Павловна работала с детьми. Трудовой путь начальника детской комнаты капитана милиции отмечен правительственными наградами и Почетными грамотами. Муж ее, майор милиции Михаил Иванович, умер совсем молодым еще в 1972 году. Сейчас у Марии Павловны подрастает правнук, его тоже назвали Михаилом. 

Мария павловна Балкина ушла из жизни 13 октября 2009 года. 

Публикация взята из журнала ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6 2005 год

Адаменко Клавдия Васильевна

Простая медсестра…

Эта женщина очаровала с первого… разговора – знакомство наше состоялось по телефону. Бодрая, общительная, с чувством юмора и это несмотря на то, что ей уже исполнилось 84 года и за плечами тяжелые фронтовые годы и нелегкая жизнь после войны. Предложение встретиться и поговорить было воспринято поначалу отказом: «Старая я уже, ничего не помню, да и что рассказывать-то? Я рядовая, а мы тогда просто делали свое дело – у нас-то заслуг особых и не было, вон офицеров записывать нужно». Лукавила (от скромности), как позже выяснилось, моя собеседница – наша встреча все-таки состоялась.

У подъезда ждала невысокая, худенькая женщина. Пока поднимались на четвертый этаж, завязался разговор. Поговорили о доме, в котором живет бабушка, о проблемах, о здоровье, о погоде. Причем она не жаловалась – просто рассказывала о том, что есть.

В комнате стали готовить видеокамеру, чтобы записать беседу. И тут Клавдия Васильевна Адаменко – скромный солдат – снова начала высказывать протесты. «Вот грамоты, награды заснимите, карточки, где я молодая, а сейчас-то меня старую чего снимать, кому это нужно?» На столе действительно лежала кипа грамот и благодарственных писем, награды и удостоверения к ним, фотографии, с них смотрела очаровательная девушка Клава. Но, надо отметить, не меньше очарования было в ней и нынешней. И манера разговора, и жесты, и поведение – разница в возрасте не ощущается вовсе, может быть, поэтому встреча прошла на одном дыхании.

После окончания медицинской школы Клавдия пошла работать в ясли, лечила трахому у детишек. Через неделю после начала войны ей принесли повестку – явиться с ложкой и кружкой. «Первый раз было страшно, пугала неизвестность, но нас отпустили. А вскоре снова «призвали» и определили в эвакогоспиталь 1243». Когда пришло время уезжать на фронт, молодая медсестра пошла к начальнику – может, ее оставят дома? «Ты не выспалась, наверное? Иди, отдохни. Если такие, как ты не поедут, то кто тогда?» – был ответ доктора. Клава и сама понимала это, да, собственно говоря, и обратилась она с этой просьбой просто так, за компанию со всеми.

В марте 1943 года сибирячка приехала в Александров, что в Ивановской области. Там, в госпитале, и началась ее нелегкая работа. «Больница» передвигалась вместе с воюющими солдатами. Прошли по территории Росси, Белоруссии, Польши, добрались до Германии, там, на берегу Одера, в последний раз развернули госпиталь. В фильмах про войну работу врачей и медсестер, конечно, показывали часто, но, скорее всего очень приукрашивая ее. Потому как действительность оказалась совсем иной. Собирали и заново разворачивали госпиталь молоденькие девчонки-медсестры. Они на себе таскали (ноги и руки постоянно в синяках были) тяжеленные кровати, оборудование... На новом месте все расставляли и снова за дело. Было сложно и трудно, отдыхали медработники редко. Иногда, случалось, спать ложились прямо в одежде, за ночь мокрые валенки замерзали так, что утром их приходилось долго «разнашивать». Но, несмотря на все личные трудности, работа была на первом месте – раненым ведь ждать некогда. К тому же в их госпиталь привозили самых тяжелых, об этом Клавдии Васильевне рассказали уже после победы.

«Мы тогда в комнате вчетвером жили, пришли после работы, легли спать. Но через пару часов проснулись оттого, что вокруг гремит и зарево полыхает, у нас первая мысль – бомбят. Что делать? Куда бежать? Раненых как спасать? Самая старшая из нас пошла узнавать, что же происходит. Ждали мы долго, так, по крайней мере, нам показалось. Залетает наша подруга и кричит: «Победа!!!» На секунду мы остановились, а потом в кружок встали, обнялись, и давай прыгать от радости. Немного успокоившись, легли снова в кровати и проспали до утра». Радость, конечно, была неописуемая, но Клавдия приболела – дали о себе знать все перенесенные тяготы. Однако от экскурсии в Рейхстаг девчонка-сибирячка не отказалась.

Ребята из госпиталя решили, что быть в Германии и не увидеть Рейхстага – непростительная ошибка. Взяли машину, бензина купили – и в путь. По дороге остановились в каком-то местечке. Вдруг люди, неизвестно откуда появившиеся, стали фотографировать приезжих. Оказалось, что это была закрытая американская зона. После инцидента, бригада медиков двинулась к месту назначения. Добрались без приключений. Побродили-посмотрели, но расписываться не стали – нечем было. О себе рукотворной памяти в Берлине не оставили, но для себя кое-что приобрели – Клава купила германское платье. «Теперь-то нет уж его, сносила давно».

Домой после войны Клавдия Васильевна вернулась только в ноябре 1945, в запасном полку была. Приехал поезд в Кемерово ночью. Вышла Клава с подружкой на вокзале и побыстрее к родным. Идут по улице, радуются предстоящей встрече. Вдруг из темноты подходит к ним парень: «Две девчонки. Ночью. Одни! Ну-ну». Медсестры удивились, но не поняли, что бы это значило. А дома им рассказали, что вроде «черная кошка» в городе орудует. Прошедшие войну и немало видавшие подружки не на шутку испугались, вечером из дома ни ногой. «Как-то цирк приехал, захотелось нам очень пойти посмотреть, но страшно-о!. Пришлось просить отца, чтобы он с нами пошел. Вот такие мы были смелые, солдатки», – смеется собеседница.

На войне, когда порой и поесть-то путем некогда, не до романов было. Но в мужья Клавдия Васильевна все равно себе фронтовика выбрала. Однажды увидела инвалида на костылях. Подумала: «Кому он будет нужен такой, а я уж по привычке… Так и жили они вместе, только дали знать о себе солдатские раны – умер Федор Абрамович. Да и сама медсестра на войне немало здоровья оставила – в мирное время перенесла два инфаркта. Но, несмотря на это, еще долго была верна клятве Гиппократа – больше тридцати лет трудового стажа в больнице.

Вот такая она простая медсестра. Рядовой солдат, который не совершал подвигов. Но спасать жизни человеческие и облегчать страдания – это ли не подвиг?! Так что зря Клавдия Васильевна считает свой вклад в победу незначительным, одно ее обаяние и оптимизм чего стоят… 

С ветераном беседовала Юлия Ускова

Опубликовано в журнале ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6,  2005 г.

Асеев Петр Степанович

Петр Степанович  родился 7 апреля  1923 года.  Принимал участие в боевых действиях Волховского фронта в период с 12 декабря 1942 года по 12 февраля1943 года. Затем по 20 сентября 1944 года воевал на Ленинградском фронте. После войны закончил Кемеровское военное училище, и лейтенанта направили для дальнейшего прохождения службы в Хасановский укрепрайон Приморского края в распоряжение 24-ой дивизии. Пётр Степанович командовал отдельной пулемётно-артиллерийской ротой. 

За участие в боевых действиях награжден орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией в 1941 -1945 г.г.».

До ухода на пенсию работал на оперативной работе, последняя его должность в милиции - начальник отдела охраны. На пенсию ушел в звании подполковника. В настоящее время активно участвует в работе ветеранской организации УВД Новокузнецка.

Петр Степанович Асеев ушел из жизни 25 июля 2016 года.

Информация взята с сайта "Дорога памяти"  и из журнала ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6 2005 год