Простая медсестра…
Эта женщина очаровала с первого… разговора – знакомство наше состоялось по телефону. Бодрая, общительная, с чувством юмора и это несмотря на то, что ей уже исполнилось 84 года и за плечами тяжелые фронтовые годы и нелегкая жизнь после войны. Предложение встретиться и поговорить было воспринято поначалу отказом: «Старая я уже, ничего не помню, да и что рассказывать-то? Я рядовая, а мы тогда просто делали свое дело – у нас-то заслуг особых и не было, вон офицеров записывать нужно». Лукавила (от скромности), как позже выяснилось, моя собеседница – наша встреча все-таки состоялась.
У подъезда ждала невысокая, худенькая женщина. Пока поднимались на четвертый этаж, завязался разговор. Поговорили о доме, в котором живет бабушка, о проблемах, о здоровье, о погоде. Причем она не жаловалась – просто рассказывала о том, что есть.
В комнате стали готовить видеокамеру, чтобы записать беседу. И тут Клавдия Васильевна Адаменко – скромный солдат – снова начала высказывать протесты. «Вот грамоты, награды заснимите, карточки, где я молодая, а сейчас-то меня старую чего снимать, кому это нужно?» На столе действительно лежала кипа грамот и благодарственных писем, награды и удостоверения к ним, фотографии, с них смотрела очаровательная девушка Клава. Но, надо отметить, не меньше очарования было в ней и нынешней. И манера разговора, и жесты, и поведение – разница в возрасте не ощущается вовсе, может быть, поэтому встреча прошла на одном дыхании.
После окончания медицинской школы Клавдия пошла работать в ясли, лечила трахому у детишек. Через неделю после начала войны ей принесли повестку – явиться с ложкой и кружкой. «Первый раз было страшно, пугала неизвестность, но нас отпустили. А вскоре снова «призвали» и определили в эвакогоспиталь 1243». Когда пришло время уезжать на фронт, молодая медсестра пошла к начальнику – может, ее оставят дома? «Ты не выспалась, наверное? Иди, отдохни. Если такие, как ты не поедут, то кто тогда?» – был ответ доктора. Клава и сама понимала это, да, собственно говоря, и обратилась она с этой просьбой просто так, за компанию со всеми.
В марте 1943 года сибирячка приехала в Александров, что в Ивановской области. Там, в госпитале, и началась ее нелегкая работа. «Больница» передвигалась вместе с воюющими солдатами. Прошли по территории Росси, Белоруссии, Польши, добрались до Германии, там, на берегу Одера, в последний раз развернули госпиталь. В фильмах про войну работу врачей и медсестер, конечно, показывали часто, но, скорее всего очень приукрашивая ее. Потому как действительность оказалась совсем иной. Собирали и заново разворачивали госпиталь молоденькие девчонки-медсестры. Они на себе таскали (ноги и руки постоянно в синяках были) тяжеленные кровати, оборудование... На новом месте все расставляли и снова за дело. Было сложно и трудно, отдыхали медработники редко. Иногда, случалось, спать ложились прямо в одежде, за ночь мокрые валенки замерзали так, что утром их приходилось долго «разнашивать». Но, несмотря на все личные трудности, работа была на первом месте – раненым ведь ждать некогда. К тому же в их госпиталь привозили самых тяжелых, об этом Клавдии Васильевне рассказали уже после победы.
«Мы тогда в комнате вчетвером жили, пришли после работы, легли спать. Но через пару часов проснулись оттого, что вокруг гремит и зарево полыхает, у нас первая мысль – бомбят. Что делать? Куда бежать? Раненых как спасать? Самая старшая из нас пошла узнавать, что же происходит. Ждали мы долго, так, по крайней мере, нам показалось. Залетает наша подруга и кричит: «Победа!!!» На секунду мы остановились, а потом в кружок встали, обнялись, и давай прыгать от радости. Немного успокоившись, легли снова в кровати и проспали до утра». Радость, конечно, была неописуемая, но Клавдия приболела – дали о себе знать все перенесенные тяготы. Однако от экскурсии в Рейхстаг девчонка-сибирячка не отказалась.
Ребята из госпиталя решили, что быть в Германии и не увидеть Рейхстага – непростительная ошибка. Взяли машину, бензина купили – и в путь. По дороге остановились в каком-то местечке. Вдруг люди, неизвестно откуда появившиеся, стали фотографировать приезжих. Оказалось, что это была закрытая американская зона. После инцидента, бригада медиков двинулась к месту назначения. Добрались без приключений. Побродили-посмотрели, но расписываться не стали – нечем было. О себе рукотворной памяти в Берлине не оставили, но для себя кое-что приобрели – Клава купила германское платье. «Теперь-то нет уж его, сносила давно».
Домой после войны Клавдия Васильевна вернулась только в ноябре 1945, в запасном полку была. Приехал поезд в Кемерово ночью. Вышла Клава с подружкой на вокзале и побыстрее к родным. Идут по улице, радуются предстоящей встрече. Вдруг из темноты подходит к ним парень: «Две девчонки. Ночью. Одни! Ну-ну». Медсестры удивились, но не поняли, что бы это значило. А дома им рассказали, что вроде «черная кошка» в городе орудует. Прошедшие войну и немало видавшие подружки не на шутку испугались, вечером из дома ни ногой. «Как-то цирк приехал, захотелось нам очень пойти посмотреть, но страшно-о!. Пришлось просить отца, чтобы он с нами пошел. Вот такие мы были смелые, солдатки», – смеется собеседница.
На войне, когда порой и поесть-то путем некогда, не до романов было. Но в мужья Клавдия Васильевна все равно себе фронтовика выбрала. Однажды увидела инвалида на костылях. Подумала: «Кому он будет нужен такой, а я уж по привычке… Так и жили они вместе, только дали знать о себе солдатские раны – умер Федор Абрамович. Да и сама медсестра на войне немало здоровья оставила – в мирное время перенесла два инфаркта. Но, несмотря на это, еще долго была верна клятве Гиппократа – больше тридцати лет трудового стажа в больнице.
Вот такая она простая медсестра. Рядовой солдат, который не совершал подвигов. Но спасать жизни человеческие и облегчать страдания – это ли не подвиг?! Так что зря Клавдия Васильевна считает свой вклад в победу незначительным, одно ее обаяние и оптимизм чего стоят…
С ветераном беседовала Юлия Ускова
Опубликовано в журнале ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6, 2005 г.
