Солдаты не плачут
Нам кажется, мы много знаем о войне. Но так ли это на самом деле? Ведь обо всех тонкостях и нюансах в книгах и фильмах не расскажут – везде есть домысел и авторское видение. А правда известна лишь тем, кто был там, видел, не понаслышке знает о четырех годах трагедии.
Семену в январе 1943 года было 17 лет. Но он уже работал наравне со взрослыми. Как-то вечером сестра принесла повестку – призывник спокойно и деловито начал собирать вещи и готовиться к новой жизни, а начиналась она уже утром следующего дня. В военкомат пришли человек 15, все из Ленинска-Кузнецкого. Шабалина назначили старшим среди них, ему же и документы необходимые вручили на всю команду. Ни слов напутственных, ни провожающих родственников. Ребята дошли до вокзала, благо не слишком далеко находился, и на поезде доехали до Новосибирска. После на электричке добрались до станции Обь, дальше пешком до Толмачева. Там на территории военного городка находилась 66-ая школа младших авиаспециалистов, где в течение полугода готовили стрелков-радистов. Воспоминания о проведенном там времени не самые приятные.
На улице 40-градусный мороз – промерзали до костей, после строевой возвращаешься в казарму и не можешь ноги из сапог вытащить. А еще и кормили плохо – война все-таки. К тому же начальство курсантов обирало, не стесняясь. А чтобы новобранцы с голоду не пухли, заставляли их солдатскую смекалку проявлять. Иногда это заканчивалось весьма печально. На территории городка все, что могло гореть и давать тепло, для приготовления обеда, было использовано, остались лишь столбы ЛЭП, а готовить на чем-то нужно. Тогда дежурный по кухне наряд, три человека, отправился на железную дорогу, магистраль шла на Москву. А через небольшой ручей мостик был, деревянный. Ребята стали из него шпалы выпиливать. За этим занятием и были пойманы железнодорожным патрулем. «Диверсантов» сразу увезли в Новосибирск, стали разбираться, кто такие, что делали на путях. Курсанты рассказали всю правду о жизни в городке. Нагрянула туда комиссия с проверками. Вскоре все необходимое появилось, столбы больше спиливать не нужно было. Да вот только парней, которых патруль задержал, начальство школы наказало – их исключили из числа курсантов и в составе штрафной роты отправили на фронт. Остальные ребята, среди них и Семен, доучились до конца. В июле сдали экзамены и, получив звание младшего сержанта, были командированы для дальнейшего прохождения службы.
Экипаж
Молодого солдата, получившего специальность воздушный стрелок-радист, поездом отправили в Казань в запасной полк. Там прибывших расформировали, и Семен попал в запасной полк в Йошкар-Оле. Он был примечателен царившей в нем демократией при формировании экипажей для пикирующих бомбардировщиков. Съезжались туда летчики, штурманы и стрелки-радисты из разных учебных заведений. Начинали знакомиться друг с другом, общаться. Постепенно летчик подбирал себе штурмана, потом они вместе присматривались к стрелкам. Выбрали кого-то – приглашали для беседы, узнавали, хочет ли на фронт, как настроение, есть ли желание летать... Если все проходило успешно, летчик шел к командиру полка и докладывал о том, что экипаж сформирован. После подписания приказа и «выдачи» самолета, начинались тренировки и учебные полеты. Переход от теории к практике вызывал неподдельный интерес. Все старались выполнить задание на «отлично», показать чему научились и на что способны.
Однажды в одном из самолетов стрелок-радист потерял во время учений ствол пулемета (не закрепил его после сборки), который стреляет вниз. Доложил командиру экипажа о потере и ждет его распоряжений. А летчик отправляет провинившегося на землю с парашютом – искать! Получив приказ, стрелок отключил внутреннюю связь и прыгнул. А в это время из первой кабины ему поступила новая команда – «отставить»! Когда самолет приземлился, летчик со штурманом вышли, а стрелок из своей кабины не выходит. Что такое? Открыли дверцу – пусто. Пошел летчик докладывать командиру полка о потере… стрелка-радиста. Учения, разумеется, были остановлены, специальные группы были отправлены на поиски пропавшего. Только парашютист нашелся сам – под мышкой ствол, в руке парашют. Командир полка поставил его перед строем и объявил: «За находчивость – благодарность, а за то, что ствол потерял получай десять суток ареста!» Но такие истории случались редко, все понимали, что в военное время подход к делу нужен серьезный, чтобы в настоящем бою ничего по твоей вине случиться не могло.
Военно-полевая жизнь
Осенью экипаж, в котором Семен был стрелком, в числе самых подготовленных отправили на Западный фронт в 35 гвардейский Сталинградский ордена Суворова 3 степени бомбардировочный авиационный полк. Там в полевых условиях сибиряк вступил в комсомол. Потом его самолет направили на 3-ий Белорусский фронт. В июле 1944 года Семен Шабалин принимал участие в прорыве обороны немцев и в освобождении Белоруссии. Удар наносили вся 5-ая воздушная армия, это более 700 самолетов. Представить такое скопления стальных птиц страшно, а увидеть... При этом стреляла армада, стреляли немцы в нее, все было черным-черно от дыма разрывающихся снарядов, от клубов пыли и земли.
Потом дивизии дали направлении на Прибалтику. Знали наши летчики ее вдоль и поперек. Там самое сложное – бомбить порты, и бомбить их приходилось только с пикирование. Задача эта непростая – задание выполнить, да еще и выдержать постоянные перепады давления. 29 октября 1944 года, выполняя приказ, уничтожили немецкий аэродром под Либавой. Там самолет Семена был подбит немцами. Кое-как экипаж дотянул до линии фронта. Сопровождали его здесь два наших истребителя из дивизии Покрышкина. Они и спасли ребят от смерти, не разрешив сесть на аэродром, который был весь в выбоинах от немецких мин. Пролетев на аэродромом, командир экипажа принял решение посадить самолет где-нибудь в лесу или на поляне. Тогда все обошлось, никто не пострадал, кроме самолета. А местные жители даже приходили смотреть на него, как на музейный экспонат, а в знак благодарности приносили кто что мог из продуктов, так техника спасла «своих» ребят и от голода.
Потом экипаж, правда, уже на новом самолете, участвовал в других трудных сражениях – воздушную дивизию из резерва главного командования бросали только туда, где было слишком сложно. Штурм Кенигсберга. Восточная Пруссия. Во время операции по уничтожению курляндской группировки немцы снова подбили самолет, и экипажу снова повезло – они уцелели. А ведь из 27 самолетов начинавших бой, возвращалось только три.
Победный марш
О том, что гитлеровские войска разбиты. Семен узнал 8 мая 1945 года. Праздник был, что и говорить. Только домой сибиряк и не думал собираться – участники парада победы отправились в Москву на тренировки.
Готовились долго, хотелось, чтобы все прошло на высшем уровне. 16 июня после генеральной репетиции претензий к эскадре никаких не было. До самого парада оставалось 8 дней. Только погода все испортила. В тот исторический день с утра была нелетная погода, потому во время всеобщего шествия войск представителей нашей воздушной армии никто и не увидел.
Офицерская фуражка
За участие в боевых действиях Семен Шабалин не раз получал награды. Есть среди них ордена Отечественной войны и Красной звезды. Только вручали их, как впрочем, и другие награды, не перед строем. Так уж вышло. Всю войну во время построения полка наш земляк выносил гвардейское знамя. Однажды получилось так, что держал его без головного убора – пилотку сорвало ветром, а броситься за ней вдогонку невозможно. Командование после того случая разрешило рядовому Шабалину носить офицерскую фуражку. Ее он купил за 600 рублей. Но и на этом «шапочные» приключения не закончились. Как-то прибыл на аэродром кто-то из вышестоящего начальства. Увидел Семена, подозвал к себе. Тот, как положено, подошел, отрапортовал. И через пару минут лишился фуражки – не по уставу, мол, одет! Но командир полка вскоре вернул лучшему стрелку-радисту головной убор.
Покой только снится
После демобилизации, к сожалению, была она из-за болезни, вернулся Семен Васильевич домой. Через несколько лет пригласили его на работу в милицию. Согласился. По причине переводов пришлось ему вместе с семьей пожить и поработать в ОВД многих городов области. Дослужился до полковника, вышел в отставку. Но связь с милицией не прервал до сих пор.
Юлия Ускова
Публикация взята из журнала ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6 2005 год
