- Да вы легко мой дом найдете! – заверил меня по телефону Дмитрий Николаевич Сычев, когда мы договаривались о встрече. – У меня на входной двери звездочка прибита – школьники местные постарались, чтоб все знали: в доме живет участник Великой Отечественной войны!
Действительно, в одном из домов поселка Береговой дверь в квартиру украшала пятиконечная звезда, а потому шла я уверенно.
«Моя война началась на Дальнем Востоке», - начал свой рассказ Дмитрий Николаевич». В ряды Советской Армии сибиряк, коренной береговчанин, был призван еще в 1940 году. Помнит Дмитрий, как двое суток «водили» их японцы вдоль границы, не давая перейти ее и грозясь сами зайти на территорию Советского Союза. Помнит, как ночевали они вдали от своей части в конюшне… Как посадили их в эшелон и повезли, не говоря куда. И как высадили только под Серпуховым. Так Дмитрий Николаевич окунулся в события войны едва ли не с первых ее месяцев.
До линии фронта добирался Дмитрий Сычев пешком. «Ночами мы шли, а отдыхали - днем, и иногда бывало, ночью - в церквях: их немцы почему-то не бомбили», - вспоминает ветеран. Определили его в 696 полк 415 стрелковой дивизии. Дмитрий был разведчиком-артиллеристом. «Сидишь на березке, наблюдаешь в стереотрубу за немцами, их позициями, расположением орудий, а потом переведешь трубу на лесок, глянешь на такую же березку, а на ней так же, как ты, немец сидит и тебя в трубу разглядывает!» От информации и расчетов Сычева зависело, насколько успешным и результативным будет очередной бой с немцами. И он выполнял свою работу настолько хорошо, насколько это позволяли его силы. А было трудно… «Кто на фронте побывал, тот знает… - произносит фронтовик. И тут же уточняет: - Мы там на перинах не спали. День ли, ночь – есть приказ, встаешь и идешь из последних сил…» Вспомнил Дмитрий Николаевич об одном переходе через весенний березовый лес. Сырость, слякоть. Сапог нет, валенки до середины голени утопают в весенней хляби. А сушить нельзя: разожжешь костер – немец тут же увидит дым, стрелять начнет. Так, во время перерыва на солнцепеке развешаешь набухшие валенки и шинели на березовые сучья. Чуть нагреются на солнышке, надеваешь – и снова в путь… Так дошел фронтовик до Берлина, и Победу свою встретил уже там. «Мы в тот день что-то долго не могли уснуть, до поздней ночи разговаривали с солдатами, планы на будущее строили. Все ведь чувствовали, что победа вот-вот. А рано-рано утром – что началось! Мы залезли на крышу сарая, давай палить из оружия, кричать… И плакать». Произнеся это, ветеран сморгнул блеснувшую было слезу…И тут же заулыбался, начав рассказ о том, как вели себя в Германии немцы: «Они были смешны. Они пили шнапс и дрались за русскую водку…»
Вернувшись в Береговой, Дмитрий проработал еще немного учетчиком тракторной бригады, потом продавцом в промтоварном магазине. И пришел в милицию. Бывший фронтовик отдал этой службе более четверти века. В должности участкового он исходил вдоль и поперек весь Кемеровский район: менялись его участки, но он оставался верным профессии. «Только в самом начале своей службы хотел я уйти из милиции, - говорит Дмитрий Николаевич. – Трудно было. Все время ведь с преступниками, черт их задери», - ругнулся он. Но жена не позволила ему уйти из органов. Так и служил.
- Только начал работать – все пешком и пешком. Потом дали мне, как участковому, лошадь. И хомут! Вот я радовался! Попросил у председателя колхоза сани, подремонтировал их. Полегче тогда стало. Работы много было, все и не вспомнишь!
И все же несколько эпизодов из службы Дмитрий Николаевич рассказал.
- Сильно гнали самогон в колхозе. Ничто я не мог с этим поделать! А тут еще на одной из животноводческих баз стали пропадать фляги, в которые доярки молоко сливают. Стали, конечно, искать их среди самогонщиков. Дали мне одного человека из «общественников» - чтоб помог искать краденое у селян. Мы к кому ни зайдем с ним, все говорят: «Нет, мы не гоним». Наконец постучали в один из домов. Хозяйка его тоже ну отпираться. А у нее лавка высокая у дверей тряпицей закрыта. Я тряпку поднял – ба! Несколько фляг стоит! Спрашиваю: «Что у тебя здесь?» - «Как что? Квас!». Тут вмешался мой напарник: «Ну-ка, налей-ка мне попробовать твоего квасу!» Женщина зачерпнула, а он выпил и говорит: «Ну-ка еще налей: что-то я не разобрал!» К концу нашего рейда он был уже такой «напробовавшийся»! А самогон я публично выливал на улице, в грядки, в огород, чтоб все видели. И самогонщиков привлекал! До абсурда даже доходило: у одной женщины вылил несколько фляг спиртного, а она взяла и в суд на меня подала за это! Но судья оказался человеком здравомыслящим и назначил ей штраф в 300 рублей! А триста рублей по тем меркам были деньги большие… Хозяйке пришлось телку с личного подворья продать, чтоб штраф заплатить. Она мне потом долго это припоминала, но зато и от самогоноварения я ее отучил раз и навсегда.
Дмитрий Николаевич говорил о службе… Говорил и говорил… Голос его, мягкий и вместе с тем бодрый, доносил до сознания обычные слова: жизнь, работа, люди… Обычные слова, из которых мы, спустя десятилетия, складываем слово «подвиг», которым мы называем жизнь каждого из ветеранов войны, и я думаю, что мы правильно делаем.
Наталья Денисова
Публикация взята из журнала ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6 2005 год
