«Мне еще и восемнадцати не было, когда призвали в действующую армию. И всю войну прошагал я с 82-х миллиметровым орудием на перевес. Минометчиком я был. Сейчас, как смотрю фильмы о войне, вижу свою родную «трубу», и поражаюсь: показывают, как солдат выстрелил и … убегает! Не так все это было. Нас двое – я и заряжающий. Я стою на коленке, слежу за прицелом, и еще надо следить, чтобы в пылу боя второй номер еще одну мину не зарядил в трубу. А ведь было и такое – «пульнали», а потом оторвет руки, голову и все остальное. Оружие-то грозное, немец боялся его. Так что смотрю фильмы и думаю: как же ты на войне-то будешь?
Первый мой бой в Белоруссии случился. На бугру стояли то ли Малые, то ли Большие Новоселки. В сосняке мы притулились, к бою не готовы еще. Нас сперва близко не подпускали к немцу, вроде как обкатать молодежь надо было. Это мы уже потом поняли что к чему и как. Ну, значит, стоим мы под этими Новоселками, там грохот такой от выстрелов, оглохли сразу. Потом смотрим – танки немецкие пошли. Четыре танка. А позади них немцев, как саранчи! Думаю: ну вот, наверное, это и фронт. Нам скомандовали: «К бою!» Мы – раз! Малый минометный! Большой минометный! И… все, стрелять нечем. Хоть подымай руки и «ханде хох» - иди сдавайся. Пробежали мы, правда, маленько от немцев. А тут как высыпало наших пехотинцев! Они на поле окопаны были, мы их и не видели. Ну, думаю, немцам пришел конец. Смотрю, один танк загорелся, второй, остальные вместе с фрицами драпанули. А у нас и стрелять нечем.
Сказать, что не страшно было, подумают, что я много чего из себя представляю, не поверят. И правильно сделают.
…И мы пошли по Белоруссии в наступление. Ой, лучше не вспоминать, и лучше, чтоб никогда не было этого …
Когда снаряды и патроны есть – на душе веселей воевать. А когда нет… Командир: «Ни одного патрона чтобы зря!...» Фрицы тыр-тыр-тыр, стреляют, а нам нельзя. Рано. Правда, подвезли снарядов, чтобы в наступление идти. Мы артиллерийскую подготовку делали. Команду дали со скольки часов – и пошел!
Я свою «Славу» (орден Славы III степени) на Висле получил. Самая, между прочим, солдатская награда. Офицерам её не давали. Мы в одном месте стояли, 36 минометчиков, а немца отбили – у нас ни одной мины уже не осталось. А у немцев восемь минометов и мин – выше головы. Ну что? Нам наступать – мин нету. Мы установили огневые позиции, прокопали хода сообщения. Мы так предполагали, что фрицам дали указания, чтобы восемь минометов осталось на их прежних позициях, мин – море, так идите обратно и возьмите! Вот они почти всю ночь к нам и перлись за этими минометами. А нам хорошо – с восьми минометов как дадим! Идет отряд этот немецкий – мы их положим почти всех. Потому что мина упала - восемнадцать метров она лежачую цель поражает. А стоячую - на 30 метров. И вот с восьми минометов как начнешь поливать, так там тошно сидеть, не только что смотреть.
Максимов с Антибеса заряжающим был, а я наводчиком. Вот он мину возьмет, раз – в ствол, раз – в ствол. Как раз артподготовка была. Потом сунулся мой Максимов, шапка сбилась и, как раз волос начинается, – кровь как из самовара. Ну что, глянули – некогда рассматривать, артподготовка, надо ж стрелять! 15 минут бей со всего оружия что есть. Ну, мы его, чтоб не мешал, на бровку выбросили, по-русски сказать, ну и продолжаем. Подползла медсестра: «Есть раненые?» Мы ей говорим: «Раненых нет, есть убитый один». Она посмотрела: «Так он живой!» Живой, так это хорошо! Он, наверное, кровью изошел, потому что ко мне после войны сестра его приезжала, спрашивала: «Как он погиб?» Я сказал – вот так. А им написали из госпиталя, что он умер от ранения. Кровью, наверное, изошел, некогда нам его перевязать было.
Стреляли через Вислу немцы. Видим, катер против нас. Ну а мины были. Мы давай тыр-пыр, и отбили все. Ура! Если б катер высадился – там же фрицы сидели, они ж на нас поперли бы. А мы же отбили их. У них несколько убитых было, а остальные драп-марш сыграли. Вот так.
Конечно, сейчас рассказываю, как вроде на свадьбе был. А там-то – такая «свадьба» была! От 36 человек осталось нас пятеро. Сын и отец вместе (сын был наводчиком, отец заряжающим) воевали. Обоих ранило, увезли их. Вот мне и еще одному солдату дали орден «Славы».
Не люблю я о войне вспоминать. Не шибко она приятная. Сейчас, если бы взять все, рассказать кому – хорошая б книжка была. Но не расскажешь, не покажешь все».
Восспоминания записала Евгения Гончарова
Публикация взята из журнала ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6 2005 год
