Работа, ставшая жизнью!
Мало кто знает, что в нашем городе в районе шахты № 12 живет поистине героическая женщина, майор юстиции, прошедшая долгую войну от начала до конца, Долбня Людмила Алексеевна.
С фотографии из семейного альбома на меня смотрела молодая красавица в форме с погонами лейтенанта, на обороте - 1943 год. Историю жизни Людмилы Алексеевны рассказывает ее сын - Валерий Владимирович, сама она вытирает слезы, переживая вновь и горящие грозовые военные годы, и трудные послевоенные.
В июне 1941 года Людмила окончила Томскую медицинскую школу, а в октябре фельдшера Людмилу Алексеевну отправили на фронт в морскую бригаду города Мурманска. Девятнадцатилетняя Люда, выросшая в интеллигентной семье и воспитанная на лучших традициях русской литературы, вдруг сразу окунулась в водоворот войны. Кровь, грязь, смерть. Особенно тяжелыми были первые дни войны. Немецкая и финская армия была уже профессиональной, солдаты хорошо обучены, а русские восемнадцати-двадцатилетние парнишки гибли тысячами, не успев даже пройти боевое крещение.
В памяти Людмилы Алексеевны возникают страшные картины жестокости, когда фины делали вылазки в расположение наших войск и вырезали целые госпитали. В плен они сдавались редко, мастерски владея ножами, убивали себя. В плен все-таки попадали - обычно это были раненые. И несмотря на жгучую ненависть к ним, Людмила Алексеевна выполняла свой врачебный долг, она делала перевязки, ухаживала за ними, иногда даже жалела: ведь то были солдаты.
А наши войска отступали и отступали. Нельзя передать словами страдания раненых. Молодые, красивые моряки гибли и продолжали отступать и так - до Ленинграда. Отчаяние, горечь, боль, кровавое месиво – казалось, этому не будет конца. Патриотизм русских солдат был уникальный, вера в победу была неисчерпаема, наверное, именно это помогло выстоять и победить фашистов.
Больше всего Люда боялась артобстрела с минометов. Но еще страшнее были самолеты. Однажды, после очередной бомбежки, когда все поутихло, фельдшер побежала в соседний блиндаж, но один из «Мессеров» вернулся, чтобы сфотографировать то, что осталось после разрушительного налета, и сжавшаяся от ужаса Людмила видела улыбающееся лицо летчика – настолько низко он пролетел над землей.
Но ни война, ни смерть, ни своя, ни чужая боль не смогли убить в Людмиле Алексеевне любовь и желание жить, быть матерью. Красивый и мужественный разведчик покорил ее сердце, но через некоторое время, когда Люда поняла, что под сердцем у нее бьется новая жизнь, мужа товарищи принесли на плащ-палатке тяжело раненного. На руках у нее он умер.
Людмила Алексеевна приехала с ребенком домой, но строгая мать ее не приняла, и тогда она попросилась фельдшером в самую глухую деревню. Ее направили в Мариинский район, где она проработала 29 лет фельдшером в колониях заключенных. Один фельдшер на 750 заключенных. Было трудно, работы много. Однажды, в одной из колоний был тяжело больной, на прием к доктору сам он явиться не мог. Людмиле Алексеевне самой пришлось идти в барак, сопровождал ее щуплый конвоир ростом чуть выше полутора метров и вдруг погас свет. Людмилу Алексеевну охватил леденящий ужас. Но, когда она услышала из темноты голос: «Не бойтесь, вас здесь никто не тронет!», страх сразу прошел.
Очень много заключенных было по знаменитой 58 статье – «сталинской» – так ее потом называли; срок им давали по 10–25 лет. Не выдерживали, пытались бежать, уходили целыми группами, иногда по 25 человек, их искали, но редко возвращали назад в колонию. Чтобы «списать» политического, можно было просто предоставить кисть руки, поэтому сбежавших чаще стреляли на месте.
В Знаменке она встретила своего второго мужа, у них родилось еще три сына. Дети очень гордились матерью. Успевала она и вести огромное домашнее хозяйство, потом, промокнув пот береткой, бежала на прием. Не было в ней нежности, ласковости, но была огромная сила, властность. Выделялась она среди всех и в манере держаться с людьми: всегда очень официально, по имени-отчеству, с достоинством.
Пять лет войны и многолетний труд в колонии подорвали здоровье Людмилы Алексеевны, сейчас она инвалид, живет с сыном.
«Теперь мне делается страшно все это вспоминать. Но и забывать этого нельзя», - подытоживает Людмила Алексеевна.
Светлана Ракоть
Публикация взята из журнала ГУВД Кемеровской области "На страже Кузбасса" № 5-6 2005 год
